Почему кражи и погромы — во Франции и в других странах

Перевод статьи Жака Рушо на французском языке

Начинается манифестация. Через несколько часов витрины разбиты, магазины опустошены, торговцы разорены. На следующий день политики один за другим выходят к камерам, обещают твёрдость, а потом — ничего. И всё повторяется на следующей манифестации, во Франции, как и во многих других странах.

Нужно осмелиться задать вопрос: почему? Эти погромы не падают с неба. Они — плод пятидесяти лет плохо продуманных решений, последовательных отказов от ответственности и политической власти, которая всегда предпочитала управлять эмоциями, а не устранять причины.

1. Пятьдесят лет иммиграции без политики интеграции

Всё начинается более пятидесяти лет назад. После избрания Валери Жискар д’Эстена в 1974 году Франция приостанавливает трудовую иммиграцию, но открывает — через воссоединение семей — иммиграцию на постоянное заселение. Приезжают целые семьи. Этот выбор можно было защищать; что защитить нельзя, так это то, что последовало за ним.

Потому что ни одно правительство, ни правое, ни левое, не выстроило политику приёма и интеграции, которая должна была его сопровождать: изучение языка, сопровождение семей, реальный доступ к работе, смешанное население в кварталах. Вновь прибывших сосредоточили в одних и тех же жилых массивах, а потом пустили всё на самотёк. Пятьдесят лет спустя пожинают то, что посеяли: целые кварталы, куда государство больше по-настоящему не входит и где установились другие правила.

2. Дети, предоставленные самим себе уже в 10–11 лет

Вот суть проблемы. В этих кварталах слишком много детей оказываются на улице уже в 10–11 лет. Иногда потому, что родители не справляются, отсутствуют или сами потеряны; иногда потому, что мальчику этого возраста внушают, что он уже «мужчина» и больше никому не обязан отчитываться.

Школа, перегруженная, не восполняет того, чего семья больше не передаёт. Не хватает воспитателей, кружки закрываются, взрослые-ориентиры исчезают. Ребёнок без рамок, без ориентиров и без видимого будущего становится добычей.

3. Наркодилеры — первая «школа» улицы

Эту добычу наркосети замечают немедленно. Дозорный в 11 лет, продавец в 14: наркоторговля даёт то, чего общество больше не даёт, — лёгкие деньги, место, статус. Ребёнок очень рано узнаёт, что закон не действует, что за день можно заработать столько же, сколько его отец зарабатывает за месяц, и что насилие окупается.

Те, кто не попадает в наркоторговлю, часто скатываются к лёгкой жизни и мелким кражам. Почва для дальнейшего готова.

4. Манифестации — поле для грабежей

Каждая крупная манифестация становится тогда удобным случаем. «Чёрные блоки» прокладывают путь: они бьют витрины, сталкиваются с силами порядка и сеют беспорядок. За ними банды, пришедшие грабить, множат свои кражи. Громят уже не ради требований, а громят, чтобы лучше воровать.

Первые жертвы — не сильные мира сего. Это торговцы, ремесленники, мелкие предприниматели, потратившие целую жизнь на создание своего дела, и честные манифестанты, чьё дело порочат и заглушают кадры разрушений. Народ платит дважды: ущербом, а затем налогами, на которые его восстанавливают.

5. Бессилие принцев Республики

Почему ничего не меняется? Потому что нынешней политической системе совершенно не выгодно решать проблему в корне. Мандаты короткие, решения принимаются далеко от мест, а каждое правительство сваливает вину на предыдущее. Объявляют планы, посылают ОМОН, принимают ещё один закон — и ждут следующей вспышки.

Те, кто принимает решения, не живут в этих кварталах, не держат этих магазинов и никогда по-настоящему не отчитываются. Именно эта политиканская неспособность превращает социальную проблему в постоянную драму.

6. Что изменила бы демосциократия

Демосциократия не обещает чудес. Она предлагает иную организацию, применимую в любой стране, которая возлагает ответственность туда, где находятся проблемы: на территорию.

Совет территории видит сразу. Его 40 членов — 20 представителей народа и 20 представителей корпораций из 20 округов — собираются каждую неделю. Квартал, который скатывается, наркосеть, которая обосновывается, дети, которые бросают учёбу: информация поступает немедленно, вместо того чтобы теряться в кабинетах министерства.
Безопасность и правосудие как можно ближе к населению. Статья 9 демосциократической Конституции говорит об этом ясно: территория непосредственно участвует в их организации и располагает необходимыми средствами. Больше не нужно ждать национального решения, чтобы действовать.
Территория управляет образованием, профилактикой и социальной жизнью. Именно она может вернуть взрослых, воспитателей и занятия туда, где дети оставлены улице, и по-настоящему сопровождать семьи.
У торговцев есть голос. Половина Совета представляет профессии и виды деятельности. Те, кто страдает от грабежей, сами участвуют в принятии решений.
Тот, кто не справляется, заменяется. Генеральный директор территории может быть отозван в любой момент в случае плохого управления. Ни один ответственный не может спрятаться за пятилетним мандатом.
Соревнование между территориями. Безопасность, качество жизни, удовлетворённость населения: 352 территории оцениваются по одним и тем же критериям, и пять лучших получают награду. Давать кварталу гнить больше не выгодно.

Заключение

Кражи и погромы — не рок. Они — результат брошенности: брошены дети, брошены кварталы, брошены торговцы — властью, которая решает издалека и ни за что не отвечает. Пока эти проблемы будут доверять тем же принцам Республики, результаты будут теми же.

Демосциократия возвращает власть территории, управление — компетентности, а контроль — народу. Именно там, как можно ближе к реальной жизни, можно снова защитить детей, семьи и тех, кто работает.

Свобода — Равенство — Истина

Спасибо за ваши комментарии